|
|
В тишине, стоявшей вокруг, он слышал лишь биение своего сердца. Широко раскрытыми глазами вглядывался в темноту. Непроницаемая, грозная, она словно нависла над головой, теснила со всех сторон. Проснувшись, он не отваживался вытянуть руку, шевельнуться в спальном мешке. Учащенно дыша, он прислушивался какое-то время. Звук доносился откуда-то сверху, нарастал волнами, переходил в монотонный стон. Вдруг все вокруг него ожило. Где-то затрещали деревянные доски, что-то застучало, загрохотало. Нет, это не они и это не их шаги, И вновь — в который уже раз? — он осознал страшную истину: в радиусе по меньшей мере 200 километров не было ни одной живой души.
|
|
|
|
|
|
Беззащитнейший из беззащитных |
|
Глава 4 из 8
Когда наступает время щенки, нерпа выползает наконец из своего сумрачного мирка на льдину, чтобы прорыть в снегу искусные проходы и устроить залежку, скрытую от глаз белого медведя. Отсюда она может безопасно нырять под лед в поисках корма, утолить голод и незаметно вернуться к своему детенышу. Новорожденный нерпенок похож на большой клубок белой пушистой шерсти. Он жалобно вздыхает и пищит, когда остается один. Он не умеет еще плавать и не может укрыться подо льдом. Инстинкт подсказывает ему порой насторожиться и притихнуть. Но тщетно: великолепное чутье белого медведя приводит его прямо к снежному бугорку, под которым маленький беззащитный нерпенок замирает от страха.
Но и у взрослой кольчатой нерпы жизнь полна беспокойства. Со всех сторон ее подстерегают враги. В море самый грозный из них — пресловутая косатка, хищное морское млекопитающее антарктических и арктических вод. В желудке чудовища, которое пожирает все, что попадается ему на пути, все, что живет и двигается, полярники обнаружили недавно останки шестнадцати его же собственных собратьев.
Белый медведь — не единственный исконный враг нерпы на льду. Многие столетия она кормила своим мясом, согревала своим жиром и одевала своим мехом целые поколения гренландских эскимосов. Ей обязаны они своим существованием. И, наконец, последним врагом нерпы — быть может, самым грозным сегодня — стали франтихи всего мира, которым так нравится легкий, теплый мех с блестящей, серебристой остью и красивым узором из светлых пятен.
Единственным оружием беспомощного перед лицом опасности животного является его невероятная бдительность. Когда, греясь в лучах солнца на льдине, нерпа засыпает, ее сон весьма необычен. Каждые шесть — восемь секунд она резким движением приподнимает голову, оглядывается, настороженно прислушивается и вновь погружается в беспокойную дремоту. Она близорука, но обладает отличным слухом. Достаточно малейшего подозрительного шороха, чтобы одним сильным рывком она оказалась у лунки и нырнула под лед. Шесть раз в минуту, триста шестьдесят раз в час арктическая нерпа просыпается, оберегая свою жизнь.
Кто лучше полярного медведя знает повадки своей жертвы? Под прикрытием льдин он подкрадывается к ней, используя короткие мгновенья ее сна. А когда нерпа приподнимает голову, медведь неподвижно замирает. Свой последний, решительный бросок он рассчитывает таким образом, чтобы настигнуть ее, когда она еще дремлет. Медведь знает также, что пугливая и осторожная нерпа грешит непомерным любопытством, которое, увы, оказывается пагубным для нее. Она теряет терпение, если слишком долго стоит тишина, ее интересует каждый незнакомый звук. Усатая морда грациозным движением медленно высовывается из лунки. Вокруг стоит невозмутимая тишина. Притаившийся враг не шелохнется. Прикрыл лапой предательски чернеющий нос, прищурил темные глаза и терпеливо выжидает, пока из воды не вынырнет округлое серое туловище.
|
|
|
