|
|
Ветер уже смел плотный покров из сосновых игл перед оградой. Оттепель слизала белый иней с земли. Блестящие от влаги поля, перерезанные вдали полосой леса, начали буреть. Эйрик Рыжий, хозяин усадьбы в Хаудакале, потянулся всем телом так, что хрустнули суставы. На душе у него было тяжело. Легко ли покидать все хозяйство весной, когда здесь особенно нужны сильные, мужские руки? Как оставить всю семью на произвол судьбы?
Старейшины на народном собрании в Турснесе приговорили его к изгнанию. Как паршивую собаку, прогнали на три года из Исландии. Его и тех, кто был с ним, когда в порыве гнева он топором размозжил череп Ульфссону. А ведь негодяй осмелился оскорбить память его отца, надругаться над покойным. Такое не прощают! При одном воспоминании об этом Эйрик Рыжий сжал кулаки. Кому какое дело, что его родитель, Турвальд Асвальдссон, вел бурную жизнь, что во время какой-то стычки с соседями убил человека и, опасаясь возмездия, тайком покинул Норвегию и первым явился сюда, на побережье Исландии.
|
|
|
|
|
|
Глава 1 из 4 «Его шерсть несравненно теплее шерсти ангорской козы, нежнее и пушистее, чем у прославленной кашмирской козы. Сотканная из нее ткань, легкая, как гагачий пух, не садится, если ее окунуть в кипяток; ее можно легко красить».
Старинные эскимосские легенды повествуют о крупном лохматом звере с трепещущей на ветру, седой от инея бородой, звере, похожем на подвижную скалистую глыбу. Он внезапно появлялся в метель и исчезал как тень, прежде чем охотники успевали его настигнуть.
Его изображение на стенах пещер, увековеченное человеком каменного века, встречается повсюду — в Европе, Азии, Америке. Диковинный косматый зверь, названный позднее мускусным быком, странствовал в ту эпоху вместе с великаном-мамонтом и волосатым носорогом. Последние давным-давно исчезли с лица земли, и только кое-где в вечной мерзлоте сохранились их останки. С континентов Европы и Азии исчез также и мускусный бык — вслед за отступавшими ледниками он откочевал на побережье северной Гренландии и Канадского Арктического архипелага, живой реликт доисторических эпох.
Своим величавым видом, не изменившимся в течение тысячелетий, мускусный бык напоминает зубра или бизона. Но туловище его более массивно, грудь непомерно широкая, словно она высечена из камня и давит своей тяжестью остальную часть туловища. Вид мускусного быка внушает страх, но достаточно взглянуть на его большие кроткие карие глаза, еле видимые под нависшей над ними шерстью, чтобы страх сразу же исчез.
«Взгляд его дикий, глазищи мечут искры»,— утверждают эскимосские легенды. Древние охотничьи предания, приукрашавшиеся из поколения в поколение, рисовали все более грозный образ диковинного зверя.
Его коренастое, приземистое туловище, весящее чуть ли не полтонны, покрыто, словно плащом, темно-бурой, с рыжеватым оттенком шерстью, имеющей необычайно длинную — до 60 сантиметров — ость. Со спины и боков зверя шерсть свисает до самой земли. Даже самый опытный глаз не разглядит под ней густого, теплого, нежного подшерстка.
Зимой эта двойная «одежда» отлично сохраняет тепло. Летом мускусный бык сбрасывает драгоценный пух, а грубый верхний волосяной покров защищает кожу от бесчисленных туч кровососущих насекомых, представляющих подлинное бедствие в тундре.
Мускусный бык (Ovibos moschatus) поставил в затруднительное положение зоологов, которые долго раздумывали, как классифицировать и куда отнести его — к крупному рогатому скоту или к овцам. В конце концов его назвали овцебыком, или мускусным быком,— из-за имеющейся у него железы, которая в брачный период выделяет резкий запах мускуса.
В отличие от карибу или белого медведя, мускусный бык не относится к числу странников по полярным тропам. Грузный, неторопливый, никому не мешающий, он привязывается к месту, которое раз избрал себе. Травоядный, он привык к скудным мхам, лишайникам, молодым побегам и почкам растений арктической тундры. Короткими крепкими конечностями, вооруженными твердыми как железо копытами, он легко пробивает слежавшийся снег или лед на пастбищах. Безошибочный инстинкт подсказывает зверю, где искать пищу.
Когда на землю опускается полярная ночь, когда клубится метель, когда лютуют морозы за 50°, мускусный бык не ищет убежища под снегом или в укромных долинах. Защищенный от холода лучше других зверей, он неутомимо взбирается на продуваемые ветрами крутые горные склоны, с которых ветер сносит снежный покров, облегчая поиски скудной пищи. Весной бык спускается с горных перевалов пониже, чтобы откормиться сочной зеленью после зимней голодовки. Линяя, он теряет по всей тундре клочья пуха, который эскимосы тщательно собирают, чтобы выстлать им обувь.
Веками это великолепное животное приспосабливалось к жизни в тундре, к борьбе с его некогда единственным заклятым врагом — волком, всегда готовым напасть на него. Врагом коварным, жестоким, вечно голодным. Целыми стаями отощавшие серые хищники идут по следам мускусного быка, выжидая удобного момента для нападения. Их протяжный вой, доносящийся сквозь снежную вьюгу, всегда вызывает панический страх в арктическом мире, предвещая нападение. У мускусных быков плохое зрение, зато хороший слух, который не изменяет им даже тогда, когда они спят. Едва только издалека донесется угрюмое завывание волков, как быки, находящиеся днем и ночью начеку, настораживаются. Стадо мгновенно просыпается и сплачивается, выстраиваясь в каре — голова к голове, грудь к груди, причем в середине этой оборонительной твердыни размещаются телята и коровы.
Волчья стая приближается постепенно, останавливаясь на почтительном расстоянии. Зыбкие тени то приближаются, то удаляются, исчезая в темноте, чтобы вернуться снова. Десятки раз повторяя изнурительный маневр окружения, они оттягивают момент нападения, рассчитывая истощить силы осажденных. Волки никогда не рискнут напасть в одиночку, ведь одного удара больших, плоских, но заостренных рогов достаточно, чтобы прошить их насквозь. Но еще более грозным оружием мускусного быка являются его большие копыта, которые метким ударом переламывают врагу спинной хребет, вминают в снег, топчут и раздавливают. Однако голод диктует свои неумолимые законы, заставляя забыть об опасности. Волки окружают каре неуклюжих, тяжелых мускусных быков и совершают одно молниеносное нападение за другим, чтобы вызвать замешательство и сокрушить твердыню. Если стае волков удается застигнуть врасплох рассеянное по тундре стадо, быки становятся по двое, крупами друг к другу. Одинокий бык, спасаясь, пытается прижаться к какой-нибудь скале или бугорку, однако его судьба обычно предрешена.
|
|
|
