|
|
«Его шерсть несравненно теплее шерсти ангорской козы, нежнее и пушистее, чем у прославленной кашмирской козы. Сотканная из нее ткань, легкая, как гагачий пух, не садится, если ее окунуть в кипяток; ее можно легко красить».
Старинные эскимосские легенды повествуют о крупном лохматом звере с трепещущей на ветру, седой от инея бородой, звере, похожем на подвижную скалистую глыбу. Он внезапно появлялся в метель и исчезал как тень, прежде чем охотники успевали его настигнуть.
Его изображение на стенах пещер, увековеченное человеком каменного века, встречается повсюду — в Европе, Азии, Америке. Диковинный косматый зверь, названный позднее мускусным быком, странствовал в ту эпоху вместе с великаном-мамонтом и волосатым носорогом. Последние давным-давно исчезли с лица земли, и только кое-где в вечной мерзлоте сохранились их останки. С континентов Европы и Азии исчез также и мускусный бык — вслед за отступавшими ледниками он откочевал на побережье северной Гренландии и Канадского Арктического архипелага, живой реликт доисторических эпох.
|
|
|
|
|
|
Гордость пожирателя сырого мяса |
|
Глава 7 из 13
Побеждал в словесном поединке тот, кто сумел язвительнее задеть противника, дольше занять внимание и лучше развеселить слушателей — судей и зрителей, которые собирались в круг, чутко реагируя на каждое слово, каждый жест соперников. Их смех был наградой победителю, их насмешки — карой побежденному, подчас весьма болезненной карой: потерпевший поражение становился посмешищем исего поселка.
Гренландские эскимосы охотнее всего выражают свои чувства в песне. Их соплеменники из канадской Арктики более скупы на слова и предпочитают изливать свою душу в камне — единственном материале, кроме снега и льда, в котором нет недостатка в этих краях.
Канадские эскимосы, как и их гренландские собратья, очень увлекаются резьбой. Они питают к резьбе такое же неодолимое влечение, как и к песне. Привыкшие к тяжелым бичам пальцы легко обрабатывают несложными орудиями, некогда каменными, а ныне металлическими, шероховатые куски мягкой стеатитовой породы. Во время длинной полярной ночи первобытный художник запечатлевает в резьбе свой повседневный мир и свою тоску. Стальным ножом, который обычно заменяет ему сегодня резец, он вырезает из бесформенной глыбы фигуру женщины с ребенком, тяжеловесные формы и широкие бедра которой символизируют плодовитость. Обреченный морозом, мраком и пургой на затворничество, с отрадой он вспоминает светлый полярный день, свободу, охотничьи приключения. Фигурки людей и животных, увековеченные в камне, свидетельствуют об удивительной наблюдательности, способности схватывать движение и отразить впечатление, вынесенное самим художником. Поделки из камня обычно бывают небольшими, ведь эскимосы ведут кочевой образ жизни.
Ученые спорят, какая из форм этой древней культуры — устное творчество, песня или резьба — вернее и полнее всего выражает самобытный характер этого народа. Слово, записанное и переведенное с эскимосских наречий на иностранные языки, проигрывает в этом сопоставлении.
Эскимосский язык трудно поддается переводу. Отвлеченных понятий в нем почти нет совершенно, но зато он изобилует очень конкретными определениями окружающей среды — снега, льда, ветра.
После многократных зимовок в Гренландии адмирал Пири утверждал, что в языке гренландцев насчитывается всего лишь четыреста слов. Канадский исследователь Стефанссон, проживший среди эскимосов своей страны пять лет, записал четырнадцать тысяч слов. Оба, по-видимому, правы, так как достаточно прибавить к каждому слову разные окончания, чтобы целиком изменить его смысл.
Итак, спорам нет конца, а эскимосы тем временем продолжают сочинять свои песни и занимаются, как это делали еще их праотцы, резьбой по камню и кости. Режут старые и молодые, причем только мужчины. Эскимосские женщины кроят и шьют одежду, украшают ее ремешками из тюленьей кожи и разноцветными бусами, изобретая искусные узоры, поражающие своей фантазией и красотой.
Оригинальное творчество чукотских эскимосов впервые было окружено большим вниманием в Советском Союзе. Художникам-любителям не навязывают никаких образцов, не требуют многократного их повторения «для продажи». Для таких художников создают специальные школы, в которых учителями выступают сами же эскимосы.
Недавно примеру Советского Союза последовали канадцы и датчане. Выставки эскимосской резьбы устраиваются во многих столицах мира. И везде зрители поражаются их искусству.
Религиозные верования жителей Гренландии складывались под влиянием сознания собственного бессилия перед лицом суровой враждебной природы, под влиянием постоянного чувства тревоги. Весь окружающий мир в их понятии, все, что они видели вокруг, обладало «душой». И не только звери, на которых они охотились, но и море, и скалы, и ветер, гуляющий по пустынным просторам, и каждый предмет повседневного обихода.
Первый крик новорожденного воспринимался как требование дать ему имя, не оставлять его беззащитным. Ибо имя, как и все остальное, имело собственную «душу». Со смертью того, кто его носил, оно оказывалось покинутым, повисало в пустоте и пребывало в этом жалком состоянии до той минуты, пока его снова не дадут новорожденному, который поступает под его опеку. Вместе с ним к новорожденному переходили и все качества умершего.
|
|
|
