|
|
Отливая мертвенной белизной, виновник несчастья — айсберг медленно, величаво дрейфовал по своему извечному пути, уносимый морским течением на юг.
Десять с лишним часов спустя, в 50 милях от места катастрофы, его заметила команда парохода «Принц Адальберт». На белом боку айсберга алела, словно открытая рана, длинная полоса сурика, содранного со стального корпуса «Титаника».
Айсберг был плоский и едва выступал над уровнем моря, но его подводная часть имела в длину более 100 метров, а вес его превышал, пожалуй, раз в двадцать вес гигантского «Титаника» водоизмещением 40 000 тонн. Дрейфуя к югу, айсберг неуклонно приближался к своей гибели. Каждый луч солнца сокращал его жизнь, с каждым ударом волны он разрушался, таял, подтачиваемый водой, пока наконец его окончательно не поглотил океан.
|
|
|
|
|
|
Глава 10 из 13
Зачем же им теперь рисковать жизнью ради этого чужестранца? Разве ему неизвестно, что «великую ледяную пустыню» с незапамятных времен населяют неумолимые враги человека — «симертси» — лукавые великаны, наделенные огромной силой, кидающие обломки скал и льда на расстояние в несколько десятков километров, а также кровожадные «экридит» — полулюди, полусобаки, и, наконец, «ингадидет», преследующие тех злосчастных, кто осмелится стать им поперек пути.
Каждая новая метель вселяла в них суеверный страх, предостерегала, чтобы они, пока не поздно, вернулись. Не помогали ни удвоенные пищевые пайки, ни обещания значительно увеличить плату. Эскимосы не задумываются о будущем, а живут сегодняшним днем. Они мешкали, шли все медленнее, все неохотнее. И уже через неделю после начала похода отказались идти дальше. Двое суток еще простояли на месте, раздумывали о чем-то, совещались между собой. Все доводы профессора, старавшегося объяснить им возвышенные цели экспедиции, не встречали у них отклика. Они попросту не могли понять их. Боялись морозов и голода. И чувство страха победило. В одну из ночей они тайком исчезли из лагеря, словно их поглотила пурга.
А ведь эскимосы обычно никого не покидают в пути. Ведь в свое время они добровольно отправлялись в неизвестность, сопровождая Пи-ри во всех его попытках достигнуть Северного полюса. Ибо Пири умел убеждать их.
Это был жестокий удар. Неожиданный, чреватый грозными последствиями, он решил судьбу трех человек, оставшихся в одиночестве в пустыне: профессора, его ассистента доктора Лёве и единственного верного погонщика-эскимоса — Расмуса.
Тусклый серый свет лишь на несколько часов рассеивал теперь мрак ночи. С каждым днем переходы становились короче, а привалы дольше. Сани с ценным грузом, продовольствием, керосином, со всем, ради чего и предпринималась эта рискованная экспедиция, пришлось бросить по пути.
Нелегко было Вегенеру решиться на это. С отчаянием глядел он, как снег покрывал все это белым саваном, словно принимая очередную жертву. Это второй акт катастрофы. А что же дальше? Идти с пустыми руками? Но зачем? Вернуться с полпути на базу? Невозможно. Простое самолюбие не допускает этого. Профессор выбирает первое.
500 километров пути по льдам выматывают из людей все силы. В тот день, когда они добираются наконец до «Айсмитте», столбик спирта в термометре опускается почти до самого конца шкалы, показывая минус 68° Цельсия.
В ледяной яме безраздельно господствует мороз. Минус 23°. Оба потрясенных наблюдателя с ужасом глядят на пришельцев: их не ждали. Они ведь уже давно решили, что продуктов и горючего им хватит, что как-нибудь перезимуют здесь. И уже давно забыли о записке, посланной в момент отчаяния. Вегенер с трудом скрывает чувство горечи. Он рисковал жизнью. И не только собственной.
Весь ужасный переход оказался бесполезным, перенесенные муки — бессмысленными. Рассудок диктовал необходимость перезимовать в «Айсмитте», но откуда взять провизию на пятерых? Итак, придется оставить здесь доктора, которого приковывает к месту тяжелое обморожение обеих стоп. Но хватит ли продовольствия даже на троих?
|
|
|
