|
|
Гренландского охотника всегда уязвляло прозвище «эскимос», означавшее на наречии индейцев Лабрадора «тот, кто пожирает сырое мясо». Однако оно распространилось повсеместно и бытует по сей день. Но беда тому, кто в разговоре с гренландцем — а именно так вот уже около полувека называют себя жители острова — упомянет слово «эскимос». В лучшем случае это сочтут бестактностью, в худшем — оскорблением.
Извечный странник, эскимос-гренландец всегда отличался гордостью. Toй же гордостью, которая некогда заставляла голубых всадников в сердце Сахары — туарегов закрывать свои лица, скрывая полученные в сражениях раны, чтобы ни в ком не возбуждать жалости. Гордость жителя .пустыни — ее властелина и одновременно невольника.
|
|
|
|
|
|
Глава 5 из 10
С ужасом замечали потомки викингов, как все раньше и раньше осенью свежий лед сковывал воды фьордов, как все позже и позже сходил весной с пастбищ снег. Все дольше свирепствовала зима, а трава на все глубже промерзавшей почве уже не росла столь буйно, как прежде. Начались неизвестные до этих пор болезни. Изголодавшиеся люди все туже затягивали пояса, некормленая скотина все жалобнее мычала в коровниках, гибло свиное поголовье.
С севера, вслед за стадами тюленей, устремившихся к югу, прибывали целые племена эскимосов. Порой, как рассказывали старые исландские саги, потомки викингов братались с этими «скрелингами» — «маленькими косоглазыми дьяволами, которые... не знают железа, моржовые клыки употребляют в качестве оружия, а вместо ножей используют остро обтесанные камни... причем их много, больше, чем звезд на небе»; порой между ними происходили мелкие стычки.
И снова шли годы, десятилетия. Занятая своими делами, Европа не знала, а может быть, и не хотела знать, какая судьба постигла обитателей далекого острова.
Первой подняла тревогу церковь. Совершенно случайно. В середине XV века кто-то в Ватикане, просматривая счетные книги, обнаружил, что уже очень давно от приходов Гренландии не поступало никакой дани в папскую казну. А дань эта была немалой. Из сохранившихся документов видно, что в течение одного только года в папскую казну поступило двенадцать центнеров ценных бивней нарвала, не говоря уже о моржовых клыках, мехах и других подношениях. Римский папа, раздосадованный нерадивостью верующих, приказал немедленно направить туда миссионеров, чтобы выяснить причины непонятной задержки. И лишь от них норвежский король Магнус, прозванный Благочестивым, милостиво правивший также и Гренландией, узнал об ужасной участи, постигшей его забытых подданных.
«Когда мы прибыли туда, то не застали там ни одного человека — ни христианина, ни язычника, нашли только немного одичавшего скота и овец»,— докладывал посланец папы.
Терзаясь угрызениями совести и не до конца доверяя мрачным вестям, Магнус снарядил на Крайний Север целую флотилию судов, строго приказав разыскать гренландских христиан и оказать им помощь.
«Эту экспедицию мы предпринимаем во славу божью для спасения души нашей и с мыслью о наших предках, которые принесли христианство в Зеленую Страну и блюдут его по сей день. Мы не можем допустить, чтобы оно склонилось в наше царствование к упадку»,— писал король в пространном, полном витиеватых выражений документе.
Какая судьба постигла эту необычную спасательную экспедицию? Зтого никто не знает. В старых хрониках нет ни слова об этом.
И снова этот позабытый людьми и проклятый, верно, самим богом остров надолго окутывает покров неизвестности.
Ученых нашего времени волновала необычная и трагическая история викингов, но еще большее внимание привлекала загадка таинственного Винланда. Исландские саги XIII и XIV веков в один голос твердили о поросшем лесами побережье. Исследуя документы той эпохи, одни полагали, что Лейф Счастливый добрался до Флориды, по мнению других, это был Ньюфаундленд, а иные считали, что Благодатным Вин-ландом викинги называли территории, расположенные между нынешними Бостоном и Нью-Йорком. Широкое распространение получило мнение, что слово «Винланд» означает в переводе «Край винной лозы», поэтому стали искать местности, на которых она могла произрастать. Однако некоторые утверждали, что название «Винланд» происходит от староисландского слова «вин» — пастбище, луга. Исследователи терялись в догадках, по-разному истолковывая древние исландские саги и тщетно пытаясь извлечь истину из легенд, которые в течение многих веков обрастали все новыми подробностями. Казалось, эта загадка, как и многие другие, никогда не будет разрешена. Но пока не было никаких убедительных доказательств в пользу какого-либо из этих мнений.
Официально всемирно признанным первооткрывателем Америки продолжал считаться Колумб. Но многим норвежцам это не давало покоя. Как доказать, что первыми ступили на этот материк их бесстрашные предки? Как засвидетельствовать истину и убедить маловеров, что слава первооткрывателей по праву принадлежит викингам?
Эту нелегкую задачу взял на себя норвежский писатель Хельге Ингстад вместе со своей женой Анной-Стин. Незаурядный писатель, юрист, прокурор верховного суда Норвегии, после случайного знакомства с Крайним Севером он покидает свой высокий пост, расстается со всеми званиями, почестями и вступает на тернистый путь траппера в канадской Арктике. С пытливостью, свойственной его профессии, он быстро постигает тайны нелегкого труда в дремучем лесу и тундре, а главное — проникает в тайники характера индейцев и эскимосов, которые его больше всего интересуют.
|
|
|
